Александр Петриков специально для «Кашина»

Самая простая сюжетная линия здесь – девелоперская. Кто держал в руках журнал «Сторожевая башня» или «Пробудитесь» (оба теперь запрещены в России, и оба распространяются подпольно – как в каком-нибудь 1952 году), тот помнит фотографии поселка Солнечное под Петербургом, там иеговисты купили бывший пионерлагерь и устроили свой утопический городок; двадцать лет назад на картинках это выглядело прямо очень не по-нашему, сейчас, наверное, привычнее, но это уже не имеет значения. Последние полтора года Солнечное – это уже не «Управленческий центр свидетелей Иеговы в России», а территория петербургского кардиологического центра имени Алмазова. Престижный пригород, свежий воздух, природа – да, наверное, неплохое место для реабилитации после сердечных операций, но дело даже не в этом. Огромный коттеджный поселок в городской черте Петербурга на берегу Финского залива – можно вообразить, сколько это стоит, а с учетом, скажем так, историко-географических пристрастий нынешних хозяев России эту конкретную землю можно назвать бесценной, и мы примерно представляем себе, как должны загораться их глаза при виде бесценной земли, да? Но нет – там не сделали ни поместье «Роснефти», ни очередное издание кооператива «Озеро», ни даже выставку «Россия – моя история» (если считать, что по духовной части «у них» – митрополит Тихон), нет – национализированный городок иеговистов отдали под санаторий для сердечников, и тому же алмазовскому центру передали зал иеговистских конгрессов в Петербурге в районе Черной речки, и это такое прямо интересное решение, показательное, как будто включилась какая-то советская память с инстинктом нестяжательства, пробудился внутренний Дзержинский, который сказал, что отобранную у врагов недвижимость нужно переоборудовать под здравницы. Центру Алмазова, бесспорно, повезло, но повезло и тем, кто ищет причины государственной атаки на свидетелей Иеговы – мы видим, что нет оснований думать, будто все это затеяно, чтобы какой-нибудь товарищ майор или товарищ митрополит присвоил себе немалое и недешевое имущество разгромленной организации, то есть дело совершенно точно не в недвижимости.

Самая смешная сюжетная линия – богословская. Об отношении иеговистов к Христу второй век пишутся труды, там, что называется, все сложно – Христа они признают, но Богом не считают; в их переводе Библии (теперь это в России тоже запрещенный экстремистский текст) Иегова воскресил Христа, но только потому, что Христос на земле исполнял волю Иеговы. Как к этому относиться христианам – конечно, вопрос, и самый авторитетный христианин (он же христианин?), у которого на этот вопрос есть ответ – Владимир Путин, заявивший однажды на заседании Совета по правам человека, что «свидетели Иеговы – тоже христиане». Более весомого официального мнения по поводу того, как соотносится вероучение свидетелей Иеговы с христианством, в России нет. Путин сказал, что они христиане, вопрос можно считать закрытым.

Наконец, самая трагическая сюжетная линия – репрессивная. Получивший шесть лет за принадлежность к этой религиозной организации лидер ее томского подразделения Сергей Климов – уже не первый в современной России иеговист, отправившийся в тюрьму за свою веру. Совсем недавно, этой осенью, в Саратове на реальные (но меньшие, чем в Томске – от двух до трех с половиной лет) сроки осуждены шестеро свидетелей Иеговы, то есть формальная ликвидация и разгром организации – пройденный этап, пришло время персональных репрессий, и понятно, что на фоне более актуальных политических судов околорелигиозные новости кажутся не очень шокирующими, но попробуйте произнести это вслух: в России 2019 года люди получают реальные тюремные сроки за веру.